Четвертая часть истории девушки-журналиста, которая ушла в море на 10 месяцев матросом-рыбообработчиком на плавучий завод «Всеволод Сибирцев» компании «Доброфлот»



В прошлых выпусках мы рассказали о том, как девушка попала на самую большую в мире плавбазу, как привыкала к нелегкому режиму труда, как кормят работяг на судах и с какими трудностями сталкивается новичок в море, знавший до этого лишь компьютер в офисе. Сегодня в репортаже «испытано на себе» журналист расскажет о том, о чем вслух говорить не принято – о ЧП и о слезах. 


ЧП на судне всегда страшно

Когда ты оказываешься в замкнутом пространстве, а вокруг тебя вода – понимаешь, что если начнется пожар, то бежать будет некуда. Наверное, поэтому меры пожарной безопасности на флоте соблюдаются очень строго. Огонь на судне – это очень страшно и зачастую все заканчивается трагично. У нас, слава богу, таких ЧП не было, но «Всеволод Сибирцев» за рейс дважды принимал погорельцев – экипаж плавбазы «Петр Житников» и траулера «Энигма Астралис». Мы, конечно, к погорельцам отнеслись с пониманием, помогали чем могли, несмотря на то, что они эвакуировались в нетрезвом состоянии.

- Не дай бог, такому случится, бежать некуда, кругом одно море, - переживают девчонки в обработке. - Бывает, что эвакуируются чуть ли не в тапочках, ни вещей, ни документов.

Правда, экипаж «Житникова» заставил напрячься не только наших, но и береговые власти острова Шикотан, куда их отправили после ЧП. Администрация Южно-Курильска просила местные торговые точки не продавать алкоголь морякам из-за беспорядков, которые те устроили у них на земле.

Плавбаза. Фото: «Доброфлот»

Плавбаза. 

Помимо ЧП случаются и форс-мажоры. В разгар рейса один из помощников капитана умудрился утопить в море пакет с документами на 15 новоприбывших членов экипажа. Среди них в основном были специалисты судомеханической службы. Загранпаспорта, документы об образовании и морские «фантики» ушли на дно. Восстанавливать морские документы дело муторное и занимает несколько месяцев.



Замывка «под химиков»

Когда рыбы нет, но есть большой перерыв, служба обработки приступает к замывке «под химиков». Проще говоря – это коллективный длительный субботник, когда все драят завод с моющими средствами. Если честно, то после него, даже не знаешь, что лучше…. Рыба на борту или мытье машин, конвейеров и других объектов в заводе. В эти дни успеваешь и вымокнуть, и облить кого-то из шланга морской водой. Самых «компактных» и мелких отправляют мыть «утильку» (утильный конвейер, по которому едут отходы от рыбы) или другие труднодоступные места. После замывки наступает пора простуд – большинство начинают сопливить, чихать и кашлять.

Готовая продукция. Фото: «Доброфлот»

Готовая продукция.

Иногда доходит до маразма, когда заставляют наждаками драить до блеска детали машин, которые даже не задействованы в производстве. Замдир частенько говорил, мол, хочу идти мимо и свое отражение в них видеть. И не пожалуешься… Кстати, несмотря на наличие щеток, наждаков и моющих средств, те, кому поручают мыть машины механической разделки, берут в рейс свои щетки, в том числе и зубные. Кучу мелких и труднодоступных деталей отмыть от рыбьего жира можно только ими, предварительно залив все ядреным жирорастворителем. Обычно глобальную замывку «под химика» делают, когда переходят с одной рыбы на другую. И первая случалась именно тогда, когда мы попрощались с сайрой и пошли на ивасевую путину, которая продлилась следующие 4 месяца.

Анонимки

Для обратной связи, а проще говоря, для жалоб существует целый портал анонимных сообщений, куда матросы «Всеволода Сибирцева» пишут о всем, что наболело. Старожилы часто жалуются на еду из разряда «а вот пять лет назад было вкуснее». То их грибами закормили, то повар лицом не вышел.

Вторым раздражителем и поводом пожаловаться для многих является наличие охраны на судне и высокая система штрафов. Тут и курение в неположенном месте обойдется в 1 тысячу рублей, а самозаготовка рыбопродукции - от 10 тысяч рублей и выше.


Собрание в столовой. Фото: «Доброфлот»

Собрание в столовой. 

Ужасы нашего городка

Новичкам часто рассказывают коллекции реальных страшилок, которые происходят в разные времена. Не дай бог, кто сунет руку не туда, или пальцы попадут под нож. От трагических случайностей никто не застрахован:

- Я вас прошу, не суйте никуда руки. Только когда машины выключены и только специальным крючком. Или вы хотите стать калекой, как тот парень с СТР (промысловое траловое судно), у которого кисть намотало? К вам вертолет не прилетит в течение двух часов. Ему руку ампутировали по локоть. Ну поехала рыба криво, да и хрен с ней, пусть едет! Лишних рук ни у кого нет, пальцев тоже, - напоминает в очередной раз старший бригадир смены на утреннем собрании.

Кто-то делился воспоминаниями с прошлых мест работ:

- Как-то в автоклаве (герметичный аппарат для варки консервов) одна парочка нашла себе место для уединения, там и уснули. Когда запустили производство, пошло давление, кипяток шпарит. Сварились заживо.

Не зря, видимо, нам рассказывали эти истории. Ведь все правила по безопасности, как известно, написаны кровью.

Цеха завода. Фото: «Доброфлот»

Цеха завода.

Первые слезы

Плачут все. Без исключения. Мои первые слезы начались, когда «старенькие» стали подтрунивать над моей неопытностью и медлительностью в работе. Например, не успела вовремя закрыть шибер (перегородка на конвейере подачи рыбы), получила в лицо порцию отборных матов.

- Ты что совсем ... ? Месяц стоит на машине и не научилась нормально рыбу закладывать, - кричит мне одна из «коллег».

За меня заступилась моя напарница по РМР.

- Чего прицепилась к девчонке, еще научится! – рявкнула на нее Света, которая меня всегда поддерживала в этом рейсе. – Или вам рыбы мало? Сейчас добавим!

Многим режим работы в заводе напоминает тюремный. Крики мастеров, кругом камеры, по которым за тобой наблюдает начальник. Разговаривать нельзя, работать медленно нельзя, даже сильно зевать нельзя.

- Ты с ума сошла что ли? Камера смотрит прямо на тебя! Учись зевать с закрытым ртом! – кричит мне мастер.

Резкое отношение к себе способны пережить не многие. Слезы на заводе или после смены бывают часто, особенно у перваков. Старички за много рейсов в своей жизни приобретают «толстокожесть» - их эмоционально вывести труднее.

Оборудование на заводе. Фото: «Доброфлот»

Оборудование на заводе. 

Ручная разделка

«Ручник» - это отдельная и очень болезненная история. Прошлый рейс для плавбазы оказался очень удачным за счет лососевой путины. За месяц на разделке красной рыбы многим удалось заработать до 200 тысяч рублей, а то и больше. Но руки сорвали все, многие были вынуждены списаться на берег из-за невыносимых болей.

- Даже спать ночью не можешь, настолько выкручивает руки. Еще и ножи, которые тут выдают, они старые, тупятся быстро. Специального станка, как на заводе, нет. Только обычные точилки, от которых толку мало, - вспоминают обработчики.

Руки действительно болят, а нож натирает кровавые мозоли. Правда, от последних выручает самая обычная изоляционная лента, которой пользуются электрики. Она более эффективна, чем пластырь, от которого потом остается клей на пальцах. Ночью руки во сне сильно немеют до боли. Боли часто не проходят и в течение месяца после окончания «ручника».

В следующей части читайте о том, как на плавбазе заводят романы, справляют праздники, как проводят досуг и как журналистка за рейс похудела на 21 килограмм.


ЧИТАЙТЕ ТРЕТЬЮ ЧАСТЬ: Третья часть репортажа о жизни на плавбазе «Всеволод Сибирцев»: 10 месяцев в море

ИСТОЧНИК KP.RU

Автор репортажа: Ксения Третельницкая

Поделиться


Похожие посты: